Сегодня утром в районный Комитет по распределению излишков поступила чрезвычайная сводка.
На обложке красной папки было написано:
«ОПЕРАТИВНАЯ ОБСТАНОВКА СРЕДИ НЕРАБОТАЮЩИХ.
ПЕРИОД: С 20:00.
СТАТУС: СТАБИЛЬНО, НО НЕПОНЯТНО».
Товарищ Соколов открыл папку.
Первый пункт:
«ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЛОТЕРЕЯ.
ЗАТРАЧЕНО: $9.50.
ВОЗВРАЩЕНО: $14.35.
ПРИБЫЛЬ: ДОСТАТОЧНАЯ ДЛЯ ПОСТРОЕНИЯ СОЦИАЛИЗМА В ОДНОЙ КУХНЕ».
— Положительная динамика, — сказал Соколов.
— А завтрак?
— Куриная котлета, чиполаты, яйца, тост, сок и чай.
— Тогда динамика перевыполнена.
Второй пункт был хуже.
«КОФЕЙНЫЙ РЕЗЕРВ: ИСЧЕРПАН НА СУТКИ РАНЬШЕ ПЛАНА».
В комнате стало тихо.
Заместитель председателя предложил создать Государственный чрезвычайный кофейный фонд.
Бухгалтер предложил просто сходить в магазин.
Его немедленно обвинили в мелкобуржуазном индивидуализме.
Следом пришла телеграмма из отдела пищевой стандартизации:
«ПО РЕЗУЛЬТАТАМ СЛЕПЫХ ИСПЫТАНИЙ:
ALDI COLWAY REAL MAYONNAISE — ОДОБРЕНО.
WOOLWORTHS WHOLE EGG MAYONNAISE — ОДОБРЕНО.
КЛАССОВОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ: НЕ ОБНАРУЖЕНО».
Соколов перекрестился.
Я напомнил ему, что мы живём в государстве научного материализма.
Он сказал:
— Тогда научно объясни, почему майонез победил дважды.
В 12:47 дежурный по авиации принёс карту.
Японский грузовой самолёт пролетел огромный маршрут, чтобы затем совершить перелёт примерно на тридцать километров.
За ним одновременно наблюдало около двадцати тысяч человек.
На карте красным карандашом было написано:
«ГРУЗ: НЕИЗВЕСТЕН.
ПОЛУЧАТЕЛЬ: ВОЗМОЖНО МОНК.
НЕ ТРОГАТЬ».
В 15:10 в Комитет поступил новый хозяйственный отчёт.
«НАУШНИКИ SONY + LIGHTNING/AUX: $37.
ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ОЦЕНКА: WORTH.
ПОСЛЕДУЮЩАЯ ОЦЕНКА: POOR QUALITY :(»
Комиссия постановила, что противоречия между этими двумя оценками носят диалектический характер.
В 16:15 отдел недвижимости сообщил о продаже острова.
Цена превышала двадцать пять миллионов.
Секретарь написал на полях:
«КОММУНА СНОВА В ПРЕДЕЛАХ ДОСЯГАЕМОСТИ».
Никто не спросил, чей именно бюджет имелся в виду.
В 18:16 из отдела культурно-оккультной работы пришло заявление:
«В ЭТОМ ГОДУ ДЕМОНА НЕ ВЫЗЫВАТЬ.
ВЫЗВАТЬ СТАРОГО ЗАБЫТОГО ГНОМА.
ЦЕЛЬ: ЧТОБЫ ЕЛ СЫР И СНОВА БЫЛ ВЕСЁЛЫМ».
Документ был подписан тремя членами комиссии.
Четвёртая подпись стояла ниже:
«Крукси».
Крукси в комиссии не состоял.
Потом снабжение доложило об успехах народного потребления:
двойные пальто в Woolies за полцены,
ветчина,
silverside,
французские пирожные Kipling,
йогурт с карамелизированным инжиром,
четыре бутылки Kirks
и чипсы.
Соколов прочитал список и сказал:
— Вот она, материальная база.
В 19:17 поступило сообщение с выездного заседания автомобильной секции:
«ТАКСИ В ГОРОД.
МАЛИНОВАЯ ВОДКА ДОСТАВЛЕНА В МОТЕЛЬ.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ УСПЕШНО.
УЖИН: NASHVILLE CHIGGEN BOIGS.
ПРОИЗОШЁЛ НЕЛОВКИЙ МОМЕНТ».
Через тринадцать минут пришло уточнение.
Оказалось, одна из женщин знала, что товарищ временно безработный.
Эта информация сообщалась только Рудому Алану.
В комнате снова стало тихо.
Соколов медленно открыл сейф.
Внутри лежала старая папка:
«RUDE ALAN».
На первой странице:
«СЕКРЕТНОСТЬ: НЕ ГАРАНТИРУЕТСЯ».
На второй:
«АЛАН НИЧЕГО НЕ ЗНАЛ».
На третьей:
«АЛАН УЖЕ ВСЕМ РАССКАЗАЛ».
— Это противоречие, — сказал я.
— Нет, — ответил Соколов. — Это Алан.
В 20:44 телетайп сам включился.
Он напечатал:
«NEW THREAD AT SOME POINT».
Мы решили, что это обычное техническое сообщение.
Потом аппарат добавил:
«СТАРАЯ НИТЬ ЗАПОЛНЕНА».
Пауза.
«ПОДГОТОВИТЬ НОВУЮ».
Пауза.
«ОТВЕТСТВЕННЫЙ: КРУКСИ».
Я выключил питание.
Телетайп продолжил:
«КОФЕ: НЕТ».
«МАЙОНЕЗ: ЕСТЬ».
«КОММУНА: ДОСТУПНА».
«ГНОМ: ОЖИДАЕТ СЫР».
«АЛАН: УЖЕ СКАЗАЛ».
«ГРУЗОВОЙ САМОЛЁТ: ВОЗВРАЩАЕТСЯ».
Последняя строка появилась минуту назад:
«ПАССАЖИРОВ: 20000».
На стене загорелось табло:
«НАБЛЮДАТЕЛЕЙ: 20000.
САМОЛЁТОВ: 0.
НАПРАВЛЕНИЕ НАБЛЮДЕНИЯ: СЮДА».
Соколов шепнул:
— Не маши им.
Я подошёл к окну.
Над зданием ничего нет.
Но все двадцать тысяч смотрят вниз.
Спокойной ночи, товарищ Крукси.