thumbnail of 81O+cXXdQKL._AC_UF1000,1000_QL80_DpWeblab_.jpg
thumbnail of 81O+cXXdQKL._AC_UF1000,1000_QL80_DpWeblab_.jpg
81O+cXXdQKL... jpg
(99.5 KB, 678x1000)
thumbnail of oTjGyjsYFcQdSmNdQmxkQ.jpg
thumbnail of oTjGyjsYFcQdSmNdQmxkQ.jpg
oTjGyjsYFc... jpg
(105.93 KB, 366x600)
БЭМБИ. Феликс Зальтен

Чёт появилось настроение, почитать первоисточники популярных фильмов и мультфильмов. Начала с Крепкого Орешка а теперь вот перешла к Бэмби. Энваерменталистской сказки 1923 года, по которой, позже, в 1942 году Уолт Дисней снимет мультфильм с инновационными дизайнами анимированных животных. Стиль который станет каноном у других аниматоров на следующие поколения! И (к счастью или несчастью) даже породит целую субкультуру фуррей.

Но всё это будет потом. А пока у нас 1923 год и австриец Феликс Зальтон пишет сказку о жизни оленёнка в лесу со своей мамой.
И Зальтон был нихуя не Диснеем с его семейными мультиками! Он вообще не стеснялся напугать детей. Потому что природа это природа, она бывает жестока. В первых же главах Бэмби становится свидетелем того, как хорёк поедает мышь. И мать объясняет ему, что вот так вот устроено в мире, хорьки убивают мышей. Природа бывает не очень приятной.
Но хуже, чем силы природы, бывает только человек. И человек, в книге Феликса Зальтона, это натурально потусторонний ужас! Это чуждое лесу существо, которое пришло извне. И оно пришло убивать:

-От существа, которое виднелось невдалеке, шёл тяжёлый, пугающий запах. Оно стояло на двух ногах. Голое, без шерсти, лицо навевало смертельный страх. У существа имелась длинная третья рука, которая сейчас оказалась рядом с лицом. Она была направлена в сторону Бемби. Малыш со всей быстротой, на какую был способен, бросился подальше от этого места обратно в лесную чащу. Он даже не заметил, в какой миг рядом оказалась мать. Вместе что было сил они побежали к шалашу. Переведя дух, мать с дрожью в голосе прошептала:
– Ты всё видел? Да? Это был… Он!

Вот так в Бэмби описывается первая встреча оленёнка с человеком. Чужим, пришедшим в лес существом без имени, которого зовут просто Он.

Вообще, изображать человека, как таинственного, почти мистического монстра, это было довольно новаторски для того времени. Ведь это было время приключенческого романа! О том как человек покоряет природу (и аборигенов, лол), побеждает, преодолевает трудности. В этих рассказал дикий мир был опасностью, а человек его преодолевал.
Ведь в начале двадцатого века Конандойл напишет Затерянный Мир, а Хаггард будет писать книги об Алане Куотермейне и его приключениях в экзотических землях.
Но Феликс Зальтон переворачивает всё с ног на голову.
Ты не герой, ты не покоритель природы, ты крадущийся страх, монстр из легенд.

"Все собравшиеся теснее придвинулись друг к другу, чтобы постараться вместе преодолеть в своих сердцах ту тёмную страшную безраздельную власть, которую Он имел над ними. Он ведь присутствует не только в рассказах о событиях недавних дней. Про Него доходят отголоски из далёкой старины, из былин и преданий. И всегда Его появление связано со смертью. Мало кто встречался с Ним. Но все живо представляют по рассказам цепочку событий. Он виден где-то далеко… Стоит неподвижно… Вдруг раздаётся громовой раскат… Затем в воздух вылетает огонь. И несёт чью-то гибель…"

Консервативные мужчины не любят, когда их в чём-то обвиняют. В токсичности, угнетении кого-то, несправедливом отношении к окружающим или разрушении природы и экосистем. Консерваторы вообще всегда ни в чём не виноваты, "а если и виноваты, то вы это сами заслужили". По этому, очевидно, что Феликс Зальтон симпатизировал социалистам.
Не удивительна дальнейшая судьба Зальтона, с такими вот убеждениями. С убеждениями, явно противоречившими тем, что захватят его родную Австрию в 40х годах.

 Когда к власти пришли нацисты, то союз писателей, в котором он состоял, предложил ему символически "зигануть" и поучаствовать в цензурировании и сожжении неугодных книг.
Феликс отказался и вскоре его книги в Германии были запрещены к продаже.
Хотя, стоит отметить, что под каток репрессий он не попал и более никак от нацистского режима не пострадал. В тюрьму или лагерь его не отправили.