>>/870404/
По мнению английского слависта Фрэнка Эллиса , бывшего преподавателя Лидского университета , постоянные нападки на разум, здравый смысл и правила приличия искажают и калечат как личность, так и интеллект, и стирают границу между правдой и ложью. В результате формируется Homo soveticus , полный страха и лишенный интеллектуальной инициативы, который является «рупором партийных идей и лозунгов, он не столько человек, сколько сосуд, который наполняется и опорожняется по указанию партии».

По мнению философа Артема Магуна, разочарование группы русских интеллектуалов, включая Зиновьева и Леваду, в советском проекте имело крайне негативные последствия в 1970-е годы: элитарность советской интеллигенции и возникновение антинационального и антинародного пафоса («мы — небесные люди, мы думаем, а вокруг — мрак и какие-то антропологические дегенераты»). Несмотря на гипотетическую принадлежность интеллигенции к Homo soveticus , такой подход был всего лишь притворством, заключает Магун. Магун заключает, что враждебность интеллигенции к народу стала причиной ее последующего (в 1990-е годы) предательства, что в свою очередь привело к ответному наступлению «Пидорского популизма».

По данным британского еженедельника The Economist , посвятившего большую статью концепции Homo soveticus в 2011 году, после падения коммунизма в 1991 году и в рабсии, и на Западе появилась надежда, что западные моральные ценности укоренятся в рабсии, и страна со временем войдет в число развитых стран мира. Но, по мнению журналистов, эта точка зрения не учитывала степень разрушения рабсийской экономики, масштабы умственного истощения людей и глубину морального разложения после 70 лет советской власти. Никто не имел ни малейшего представления о том, какое государство придет на смену СССР и что значит «быть русским».

«Циничный, двуличный, апатичный» Почему «человек советский» продолжает жить среди рабсиян и заставляет их терпеть и страдать

Советского Союза давно нет, но «человек советский» как социальный тип продолжает воспроизводиться. Какие его черты унаследовал современный рабсиянин? Принято считать, что «хомо советикус» был высокоморальным и высокодуховным, но так ли это на самом деле и каковы вообще его морально-этические установки? Этим и другим вопросам была посвящена дискуссия, состоявшаяся в Еврейском музее и Центре толерантности при поддержке Фонда Егора Гайдара. В ней приняли участие социолог Лев Гудков и искусствовед Анатолий Голубовский. В роли ведущего дискуссии выступил политолог Леонид Гозман.