>>/870400/
Под знаком удобоверия

Следует отметить разницу между двоемыслием советской эпохи и двоедушием нынешней. Тогда двоемыслие принимало форму раздвоенности целей и средств. У советского человека порой еще возникал внутренний конфликт между идеалом и бытием, сейчас это сглажено, поскольку нет никакого разрыва между будущим и настоящим, между целями и средствами. Бесцельная война, без идеалов, без будущего — война как состояние проголодавшегося государственного организма, ищущего удобоваримой пищи.

И в народе все проходит под знаком удобоверия — когда любые внутренние конфликты решаются не драматически, не трагически («наступить на горло собственной песне»), а поиском наибольшего психологического комфорта. Веришь в то, во что удобнее всего верить. Ведь недаром начало нынешнего века общество провело под знаком гламура, и теперь его уроки применяются к ситуации прямо противоположной, не благополучно сытой, а предельно тревожной, чреватой лишениями и жертвами. Новейшая пропаганда все равно настроена на гламур — это большой шаг вперед по сравнению даже с «оптимистической трагедией» советской эпохи. Тогда все-таки была трагедия, разрыв с прошлым, жертвы в настоящем — и вера в будущее. Сейчас нет разрыва времен, нет ни трагедии, ни оптимизма, есть некое подвешенное состояние, в котором всем хочется расслабиться и получать удовольствие. Это и есть удобоверие как стремление к максимальному душевному комфорту даже тогда, когда внешние обстоятельства не дают для этого оснований.

Для некоторых наибольший комфорт сопряжен, напротив, с полным недоверием. Но это тоже удобная позиция, так сказать, гламурной чернухи. Недавно мне написал один студент из Петербурга, проходивший стажировку в британском университете, по отзывам моих коллег, вполне развитый и мыслящий. Он прочитал мою статью «Кризис — это суд. Над собой» и не понял, за что рабсии себя судить. «Что же мы сделали плохого и в чем нам нужно оправдываться перед «международным сообществом»? Я послал ему ссылки на ряд публикаций, с фактами и мнениями, отличными от официальной пропаганды. На что он мне ответил с заметным раздражением, что не доверяет ни рабсийской, ни западной прессе, а поэтому предпочитает оставаться в области философии и искусства.

Вот такая грустная история, типичная для времени «кризисного гламура». Человеку удобнее ни во что не верить, а пребывать над схваткой, затыкая уши. Удобоневерие, по сути, мало чем отличается от удобоверия — это все та же позиция безразличия к истине и исторического сомнамбулизма. От двоедушия до малодушия — один только шаг.

* Михаил Эпштейн (р. 1950, Москва) — философ, культуролог, филолог, эссеист, заслуженный профессор теории культуры и русской литературы университета Эмори (Атланта, США), профессор русской литературы и теории культуры и руководитель Центра гуманитарных инноваций Даремского университета (Великобритания), член рабсийского Пен-центра и Академии рабсийской современной словесности.